Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

promo varnac август 31, 2019 11:44 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Михайловский завод. У нас происходят почти ежедневныя буйства вроде стеклобитий, мордобитий и т. п. Особенно замечательна в этом отношении ночь на 28 Сентября. В эту ночь были выбиты стекла в домах, занимаемых квартирами заводскаго управителя Гуляева, мироваго судьи, земскаго…

УрФУшный сарказм

На информационных ресурсах, принадлежащих университету, вошедшему в топ-10 лучших российских вузов, опубликована ссылка на сомнительное сообщество:

заходим на сайт Союза студентов УрФУ, выбираем вкладку Центр трудоустройства студентов УрФУ



И попадаем в группу с очень говорящим названием - "Путь один - МакЖрак".




А сегодня студентов УрФУ порадовали массовой рассылкой на электронную почту следующего сообщения:



Если МакЖрак стал Центром трудоустройства, а студентам напоминают о сдаче ведомостей в деканат, может через сайт УрФУ и на митинги Навального будем приглашать?


Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Руководство УрГЭУ инспирирует протесты преподавателей

Государственный сайт "Работа в России", заполонён объявлениями Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования "Уральский государственный экономический университет" ( #УрГЭУ ) о имеющихся вакансиях преподавателей, профессоров, доцентов, научных сотрудников ( ссылка для сомневающихся). И как мы понимаем, вакансии появились не в связи с расширением университета.

Что же стало причиной освобождения ставок преподавателей и научных сотрудников? А вот и ответ:




Предлагаемая заработная плата не соответствует даже установленному прожиточному минимуму для Свердловской области, который составляет 10 653 рубля для трудоспособного населения.

Очевидно, что в руководство университетом проникли агенты влияния Госдепа, которые ведут активную деятельность, направленную по дезорганизации работы учебного учреждения и провоцирования массовых выступлений преподавательского состава.

Религиозное влияние Турции на мусульман Урало-Поволжья в постсоветский период. Часть 1

Распад СССР стал толчком для начала религиозного возрождения среди населения России. Этот процесс происходил среди этнических мусульман Урало-Поволжского региона, в первую очередь, татар и башкир. Открытость внешних границ, возможность свободного выезда граждан и въезд иностранцев в страну, отсутствия должного контроля со стороны государственных органов в 1990-е годы за деятельностью религиозных организаций позволил ряду иностранных государств Ближнего Востока осуществить свою духовную экспансию в среду мусульманского населения. Осуществлялось это путем приезда заграничных миссионеров, переводов и распространения религиозной литературы иностранных богословов, обучения в зарубежных странах молодежи, пожелавшей затем работать имамами в мечетях, и открытия учебных заведений на территории России иностранными организациями, в которых велась открытая или скрытая пропаганда учения нетрадиционного для России направления ислама. Из стран Ближнего Востока, которые проявляли повышенный интерес к российским мусульманам, можно назвать арабские монархии Аравийского полуострова, в первую очередь, Саудовская Аравия, Иран, Пакистан и Турция. Масштаб религиозного влияния каждой из этих стран на российских мусульман был разный, что было обусловлено как интенсивностью духовной экспансии, финансовым ее обеспечением, близостью религиозно-правовых школ ислама, доминирующих среди мусульман, этнокультурной общностью, политической ориентацией руководства национальных республик в условиях региональной вольницы 1990-х годов на зарубежных партнеров, а также степенью контроля со стороны правоохранительных органов за процессами внутри мусульманской уммы. В данном докладе мы остановимся на религиозном влиянии именно Турции на мусульман Урало-Поволжья в постсоветский период, на примере которого можно проиллюстрировать многоплановость духовной экспансии Анкары на исповедующих ислам жителей этого региона.

Специфической особенностью влияния Турции на мусульман России заключается в том, что оно осуществляется как через официальные государственные религиозные учреждения, так и через многочисленные исламские джамааты, действующие в Турции и на территории Турецкой республики Северного Кипра, стремящиеся расширить численность своих последователей за счет мусульман Урало-Поволжья. Говоря об отношениях с государственными религиозными учреждениями, важно отметить, что в Турции имамы являются государственными служащими, а Управление по делам религий (Диянат), являющегося аналогом Духовных управлений мусульман в России, имеет статус министерства в турецком правительстве. Все муфтии в Турции получают зарплату из государственного бюджета. Поэтому контакты по линии Дияната с российскими мусульманами следует интерпретировать как официальные связи государственных органов Турции с российскими мусульманскими организациями. Например, между Диянатом и ДУМ Татарстана заключено официальное соглашение, согласно которому ежегодно на территорию Татарстана пребывают свыше 30 хафизов (профессиональных чтецов Корана), которые разъезжают по мечетям Татарстана и соседних регионов на период месяца Рамазан по мусульманскому календарю, где обучают татар чтению Священной книги мусульман [1]. До сегодняшнего дня совершенно непонятно подлинная цель подобных приездов целой группы этих специалистов: на наш взгляд, эти турецкие хафизы, под прикрытием чтения Корана по мечетям Татарстана, попутно могут собирать информацию о прихожанах, настроениях в мечетях, вести пропагандистскую работу. Нам неизвестен ни один случай, чтобы точно такие же чтецы Корана из Татарстана приезжали в Турцию и свободно пускались в мечети, например, в курдских районах Турции тоже как бы для чтения Священной книги мусульман, но заодно, чтобы могли собирать информацию среди прихожан. Однонаправленное сотрудничество со стороны Турции при сотрудничестве с мусульманскими религиозными организациями России дает повод считать, что цели у приездов турецких проповедников не сугубо благородные (обучить Корану), а конкретно утилитарные, в частности, вести вербовочную или пропагандистскую деятельность. Например, в Свердловской области в июле 2015 года столкнулись с ситуацией, когда такие же приехавшие четверо турецких хафиза во главе с Мустафой Гундусом по линии Дияната, которое имело соглашение с Духовным управлением мусульман Азиатской части России (ДУМАЧР), вели агитацию среди прихожан уральских мечетей с целью в вербовки в ряды «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ). В итоге турецких хафизов депортировали, правда, по формальным основаниям – по причине неправильно оформленных виз (у турецких проповедников были визы на коммерческую деятельность, а не на религиозную, чем они и занимались). Но в прессе давалось понять, что реальная причина высылки турецких проповедников – их вербовочная деятельность [2].

Однако наряду с деятельностью по линии официальных контактов российских мусульманских организацией с турецким Диянатом более пристальнее стоит посмотреть на функционирование исламских джамаатов турецкого происхождения, которые сумели распространить и укрепить свое влияние среди мусульман Урало-Поволжья. Добавим, что ряд этих джамаатов у себя дома в Турции, например, могут находиться в конфронтационном состоянии с правительственными учреждениями, однако несмотря на это, официальная Анкара поддерживает их внешнюю экспансию. Например, такая ситуация есть с джамаатом «Нурджулар» и джамаатом Фетхуллаха Гюлена, которые находятся в оппозиции к нынешнему президенту Турции Реджепу Эрдогану, однако, как отмечают специалисты, «деятельность секты за пределами Турецкой Республики признана правительством страны полезной с точки зрения реализации стратегических задач Турции и доктрины пантюркизма». Более того, «с приходом к власти правительства Реджепа Эрдогана позиции «Нурджулар» в тюркоязычных регионах значительно усилились» [3].      

Поэтому следует подробнее остановиться на всех тех исламских джамаатах, которые проникли с территории Турции в Урало-Поволжье и распространили свое влияние на местных мусульман.

«Нурджулар»

Первыми – еще в начале 1990-х на территории Татарстана появились представители джамаата «Нурджулар». Это сообщество названо по имени его основателя – радикального проповедника Саида Нурси (1877-1960), оставившего после себя большое письменное наследие и много учеников. После смерти Саида Нурси его джамаат разделился на 7 ветвей. На территорию Татарстана первыми проникли представители одного из таких направлений – ветвь Мустафы Сунгура (1929-2012), ученика Саида Нурси.

Первый турецкий эмиссар «Нурджулар» ветви Мустафы Сунгура по имени Байтулла Ямак приехал в Казань в 1992 году. На волне религиозного ренессанса среди татар любой иностранец из мусульманской страны казался светочем ислама. Тем более, что Байтулла Ямак действительно разбирался в религиозных вопросах. У себя дома на частной квартире – жил он на Фурманова, д.11 – он собирал до сорока человек и вел среди них агитацию. Он привозил очень много литературы, и народ тянулся к нему [4].

Второй турецкий эмиссар «Нурджулар» тоже из ветви Мустафы Сунгура Аджар Тахсин приехал вместе с Байтуллой Ямаком в Татарстан, но поехал создавать ячейку в Набережные Челны. И, надо сказать, преуспел гораздо больше Ямака, потому что нашел человека, который знал турецкий язык и стал переводить книги Саида Нурси на русский и татарский язык. Им оказался студент медресе «Йолдыз» Марат Тамимдаров, который и стал переводчиком большинства книг Саида Нурси в России. Книги распространялись бесплатно, и в условиях дефицита религиозной литературы эти издания пользовались огромным спросом.

В 1999 году турецкими эмиссарами заинтересовались власти: Байтуллу Ямака депортировали, но на его место в Казань из Набережных Челнов переехал Аджар Тахсин, оставив курировать ячейкой в Челнах своего ученика из татар Марата Тамимдарова (отметим, что его брат Шамиль Тамимдаров попал под влияния ваххабитов, стал членом ваххабитской банды и в 2005 году был осужден по делу «исламского джамаата» в Набережных Челнах).

В это же время в Татарстан приезжает эмиссар «Нурджулар» другой ветви «Ени Азия» («Новая Азия») по имени Чакыш Ферук. Он основывает ячейку в Казани на ул. Горсоветская на частной квартире, а затем создает такую же ячейку в Набережных Челнах. Он, кстати, старался вовлекать в свои ячейки не только татар, но и мигрантов.

Адепты «Нурджулар» старались создавать не только сеть мужских ячеек, но и женские во главе которых стояли очень активные наставницы. Судебный процесс в отношении жительницы г. Набережные Челны Накии Шарифуллиной начался с 2005 года. Ей поставили в вину, что она создала в Закамском регионе Татарстане сеть ячеек. Женщины охотно тянулись на эти собрания в Нижнекамске, Лениногорске, Набережных Челнах, поселке Джалиль, и таким образом удалось достаточно сильно укрепить позиции «Нурджулар» в этой части Татарстана.

Такую же схему – через женщин-наставниц – осуществили на Южном Урале. В 2009-2011 гг. две жительницы Челябинска Фарида Ульмаскулова и Венера Юлдашева вместе с их единомышленницей из Набережных Челнов (Татарстан) Гульназ Валеевой основали две школы в Челябинске и медресе в деревне Азналино Курганской области. Туда они вовлекали девочек-подростков 11-17 лет, где обучали их по книгам турецкого радикального богослова Саида Нурси. В ходе обыска были изъяты 525 книг и брошюр и 218 магнитных носителей информации, содержащих материалы об учении «Нурджулар». Здесь важно отметить, что методика вербовки у «Нурджулар» схожа с «Хизб-ут-Тахрир»: на частных квартирах или коттеджах приглашают разного возраста людей, на которых знакомят с книгами Саида Нурси [5].

Тем временем власти начинают все внимательнее присматриваться к деятельности «Нурджулар». Люди собираются на частных квартирах, почитывают книги Саида Нурси, у них появляться фанатизм: с горящими глазами эти люди рассказывают только о Саиде Нурси, и даже Коран воспринимали исключительно через толкования Нурси. В распространяемых последователями книгах Саида Нурси, сама главная из которых «Рисале-и-Нур» («Трактаты Света»), которая понимается адептами «Нурджулар» как сборник комментариев к Корану, как отмечает религиовед Вероника Цибенко (Иванова), «последовательно проводится ряд идей, ведущих к трансформации личности: отрешение от окружающего мира, вверение себя общине и служение ее интересам вплоть до растворения личности, полной потери индивидуальности и критического мышления, готовность принять тюремное заключение или мученическую смерть». «При этом в тексте трактатов заложены идеи необходимости и неотвратимости изменения общественного устройства через борьбу с атеизмом и безбожием, олицетворяемыми светским властями (Турции и России-СССР)» [6].

Если первого турецкого эмиссара «Нурджулар» Байтуллу Ямака депортировали в 1999 году из Татарстана, то такую же практику перенимают в других регионах. Правоохранительным органам в конце 1990-х - первой половине 2000-х годов было порой сложно доказать за «Нурджулар» экстремистский характер их деятельности и учения (тогда еще не были проведены экспертизы трудов Саида Нурси, да и организация еще не была признана экстремистской), поэтому силовики предпочитали депортировать иностранных миссионеров под формальными предлогами (нарушение миграционного законодательства, просроченные визы и т.д.), полагая, что таким образом удастся оградить мусульман региона от влияния турецких эмиссаров. Вот как описывает один такой случай в Екатеринбурге специалисты: «В 2004 году ФСБ депортировала двух турок, работавших преподавателями турецкого языка в Уральском государственном университете. Их подозревали в связях с ''Нурджулар'', но не сумели этого доказать, а потому под благовидным предлогом выдворили из страны. Позднее, побывавшие в Турции преподаватели Уральского государственного университета встретили там своих бывших коллег и убедились, что те действительно были сторонниками ''Нурджулар''» [7].

Первое в России уголовное дело по факту распространения книг Саида Нурси по ст.282 Уголовного кодекса РФ (возбуждение ненависти или вражды) было возбуждено в апреле 2001 года в Екатеринбурге. Тогда обвиняли двух гражданин Азербайджана и Узбекистана, которые, по мнению правоохранительных органов, являлись эмиссарами «Нурджулар» в регионе. Они распространяли литературу и проводили занятия в мечетях Екатеринбурга и Перми, однако дело было в итоге закрыто за недоказанностью [8], поскольку изъятая литература и проведенная экспертиза не позволили считать ее экстремистской.

Первое уголовное дело на членов ячейки «Нурджулар» в Татарстане завели в 2005 году.

В 2006 году - второе дело по статье 239 УК РФ за создание организации, которая оказывает вред психическому здоровью. Обыски проходят не только в Татарстане, но и в Москве, Махачкале. Питере, Красноярске.

21 марта 2007 года Коптский райсуд г. Москвы признает экстремистскими сразу 14 нурсистских книг, а 20 апреля 2008 года экстремистской признали саму организацию «Нурджулар», запрещая ее деятельность на территории России. Именно тогда в 2008 году Чакыш Ферук был депортирован из России. Однако теперь джамаат «Нурджулар» действовал уже не через турецких эмиссаров (они подготовили себе смену), а через местных адептов.

В 2013 году было заведено третье уголовное дело в Татарстане (конкретно, в г. Набережные Челны) по делу «Нурджулар».

По мнению исследователей, «Нурджулар» в России имеет целенаправленный и четко структурированный характер. «За каждым регионом страны закрепляется тот или иной фонд или фирма, которые являются ответственными за распространение в нем идеологии секты. Вся территория России фактически поделена между структурными подразделениями на секторы. Фирма «Серхат», например, курирует Башкортостан, Татарстан, Астраханскую, Свердловскую, Оренбургскую и Челябинскую области. Фонд «Эфляк» и «Торос» - Северный Кавказ. Их деятельность контролируется руководящими функционерами «Нурджулар», которые регулярно совершают инспекционные поездки по российским регионам» [9], - описывают исламоведы Денис Вояковский и Айслу Юнусова механизм функционирования этого джамаата в России. Роль турецкого бизнеса в работе «Нурджулар» отмечал и татарский богослов Валиулла Якупов: «В России для этого движения характерна и скрытая форма деятельности. Покупая объекты недвижимости и превращая их по сути в явочные квартиры, где в условиях общежития собирается негласно молодежь, оно ведет неофициальное религиозное воспитание и обучение. В качестве религиозной организации эта секта никогда не регистрируется, поэтому трудно отследить эту составляющую ее деятельности» [10].

Гюленисты

Помимо двух ветвей джамаата «Нурджулар», которые были выше обозначены (ветвь Мустафы Сунгура и «Ени Азия»), наибольшего влияние достигла ветвь «Фетхуллахчулар», названная по имени ее основателя турецкого проповедника Фетхуллаха Гюлена (род. в 1941 г.). В России их называют гюленистами, и эта ветвь оформилась в отдельный джамаат, который один из самых влиятельных среди «Нурджулар». Другое название гюленистов, каким они себя называют, - организация «Хизмет».

Отметим только, что для российской правоохранительной системы нет разницы между гюленистами и «Нурджулар»: они все трактуются как «Нурджулар». Поэтому некоторые книги Гюлена признаны экстремистскими как нурсистские.

Среди исламоведов также остается открытым вопрос о том, относить ли гюленистов к «Нурджулар» или же все-таки считать их отпочковавшимся движением, которое истоки имело в «Нурджулар», но за счет нового лидера развилось в самостоятельный орден. Мы склоняемся больше к тому, чтобы гюленистов (или «Фетхуллахчулар») считать все-таки развившимся в самостоятельный джамаат исламским движением, духовно связанным с «Нурджулар», но благодаря своему нынешнему лидеру оформившимся в отдельное направление.

На первый взгляд, учение Гюлена имеет признаки светского учения. Гюленисты не требуют носить бород, не требуют от женщин обязательно носить хиджабов и даже допускают такие формы творческой самодеятельности у своих адептов, как например, танцы, не принятые у других мусульман. Но самое главное – гюленисты упор делают на создание разветвлённой сети лицеев, которые по своей форме являются светскими.

После распада СССР гюленисты стали на постсоветском пространстве создавать сеть турецких лицеев. Пришли они в том числе и в Россию: школы появились в Астрахани, Туве, Москве, Санкт-Петербурге, Карачаево-Черкессии, Чувашии, Бурятии, Башкортостане и в Татарстане, где их было больше всего. Первый эмиссар гюленистов Камиль Демиркая приехал в Казань в 1991 году, который возглавлял «Общество Эртугрул Гази» (организация названа в честь тюркского правителя Эртугрула (1198−1281), отца основателя Османской империи). Себя он старался позиционировать как потомок татарских эмигрантов, который решил вернуться на историческую родину в Татарстан. Это располагало к нему татарстанских чиновников. Он основал первый татаро-турецкий лицей, открытый в Казани в 1992 году (лицей № 2 на улице Шамиля Усманова). В 1997 году он же основал в Татарстане ЗАО «Просветительско-образовательное общество «Эртугрул Гази» (Казань, улица Октябрьская, 23а) в здании детского сада.

Вскоре в Казань приезжает другой эмиссар гюленизма Омер Экинджи, который становится президентом всех восьми татаро-турецких лицеев, появившихся в Татарстане: три — в Казани, два — в Набережных Челнах, один — в Бугульме, один — в Альметьевске, один — в Нижнекамске.

Специфической особенностью этих лицеев, за исключением лицея № 149 в Казани, были интернатская форма их функционирования и гендерный характер (в школе учились только мальчики или только девочки). Впрочем, на первых порах руководство лицеев ссылалось на дореволюционный российский опыт обучения детей в разнополых школах. Добавим также, что основной контингент преподавателей составляли мужчины (в лицее для девочек в Набережных Челнах преподавали, соответственно, женщины).

В середине 1990-х годов турецкие фонды основали такие же лицеи в Екатеринбурге и Челябинске, однако в 2001 году они были закрыты [11], так и не сумев в отличие от Татарстана укрепить свои позиции и получить достаточно большую массу своих выпускников лицеев.

В Башкортостане было открыто 4 турецких лицея (в городах Уфа, Стерлитамак, Нефтекамск, Сибай), однако к середине 2000-х годов их деятельность была свернута. Только в Татарстане 8 турецких лицеев продолжают функционировать до сих пор.

В 2001 году Рособрнадзор обратил внимание на деятельность турецких лицеев в России, чья география к тому времени охватывала уже не только Татарстан, но и Башкирию, Чувашию, Бурятию, Туву, Карачаево-Черкесию, Астрахань, Москву и Санкт-Петербург. К 2003 году такие лицеи были там ликвидированы, а турецкие учителя покинули эти регионы. В Татарстане же турецкие лицеи сохранились, поскольку за них заступились местные власти. Они охотно покровительствовали им, лицеи укрепляли турецкое влияние в республике. Поняв, к чему придираются надзорные органы (многие турецкие учителя не имели дипломов), гюленисты начали постепенно менять педагогов-турок на татар, которые разделяли идеологию гюленизма.

Помимо лицеев, джамаат Гюлена создавал на территории России турецкие культурные или научные центры, причем открывал их при каком-нибудь вузе или библиотеке, где пытался очень тонко вести свою агитационно-пропагандистскую деятельность «под прикрытием». В 2008 году два таких центра были разоблачены и закрыты в Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону. Однако один продолжал работать с 2013 года в Москве при Государственной библиотеке иностранной литературы, пока не был закрыт после начала российско-турецкой «холодной войны» в 2015 году (причиной противостояния между Москвой и Анкарой стал обстрел 24 ноября 2015 года турецкими военными российского военного самолета Су-24, совершавшего боевое задание в небе над Сирией против террористов из ИГИЛ).

Наряду с лицеями и культурными центрами, больше ориентированными на подростков или молодежь, гюленисты старались распространить свое влияние и на интеллигенцию. Особенно они уделяют внимание СМИ, где их позиция особенно сильна. Как сообщают исследователи, «движение имеет 14 журналов, издающихся на турецком и английском языках, ежедневную газету «Заман», телеканал «Саманюлы» и две радиостанции» [12]. В Татарстане в 1993-2003 гг. выходила на татарском языке газета «Заман», а с 2001 году в Казани было открыто представительство гюленистского журнала «DA» («Diyalog Avrasya») во главе с Расимом Хуснутдиновым. Журнал «DA» стал издаваться на русском языке, при этом активно «окучивал» татарских журналистов, ученых, чиновников и депутатов Госсовета Татарстана, которые с похвалой отзывались как о журнале, так и о духовном лидере Фетхуллахе Гюлене. Главный редактор газеты «Звезда Поволжья» Рашит Ахметов, журналист газеты «Ватаным Татарстан» Рашит Мингазов, депутат Госсовета Республики Татарстан Разиль Валеев, этнолог Дамир Исхаков, директор Института истории Академии наук РТ Рафаэль Хакимов (последний даже лично съездил в США и встретился с Фетхуллахом Гюленом), заместитель начальника Управления исполкома Казани Марат Лотфуллин и др. стали активно защищать турецкие лицеи в Татарстане, когда ими все-таки занялись правоохранительные органы. Это специфика работы гюленистов — расположить к себе интеллигенцию и чиновников, чтобы затем использовать для лоббирования своих интересов.

В 2006 году был создан также культурно-просветительский фонд «Призма», который объединил часть преподавателей Российского исламского университета в Казани, находившихся под влиянием идеологии гюленизма.

В 2007 году, несмотря на покровительство лицеям со стороны Казанского кремля, в Татарстане началась проверка Генпрокуратуры РФ, ФМС и Министерства труда, занятости и социальной защиты РФ. Формально претензии проверяющих органов касались вопроса отсутствия дипломов об образовании (у некоторых турков вообще не было никаких документов об образовании), незаконности пребывания некоторых из них на территории России с просроченной регистрацией или вообще без нее. Наконец, со стороны Минтруда РФ была справедливая претензия: зачем нужны учителя-турки, если в республике масса безработных учителей? Выдворили официально 44 турка, остальные предпочли сами покинуть территорию России, не дожидаясь депортации (всего уехало 70 турецких учителей). Основная причина депортации турок — пропаганда гюленизма, хотя в тот период времени «Нурджулар» еще не были признаны экстремистской организацией (это произошло в 2008 году).

Специфической особенностью турецких лицеев было то, что пропаганда там никогда не велась открыто. Более того, в лицеи принимались не только татарские дети, но и русские. По отзывам родителей, там давалось «очень хорошее образование», детей учили четырем языкам (русскому, татарскому, английскому и турецкому), причем некоторые предметы преподавались на английском.

Внутри коллектива лицея существовала своя иерархия, внешне похожая на административный функционал любой школы, но имеющая свои особенности: 1) директор (причем это не только тот, кто официально занимает эту административную должность, но и тот, кто является адептом джамаата); 2) завучи (ответственные за учебные дисциплины); 3) учителя; 4) наставники. Последние играли важную роль, поскольку они вели пропаганду с детьми: «Как правило, это студенты, аспиранты, работающие в лицеях-интернатах воспитателями и помощниками воспитателей. Тщательно подбираются из среды «проверенных и надежных» адептов секты. Функционал – выполнение роли «старших братьев» для школьников в целях воспитания и транслирования установок и ценностей секты» [13], - отмечают исследователи.

Религиозной агитации в открытой форме не существовало. Гюленисты работали тоньше: в этих лицеях с 7 класса из порядка 30 учащихся в группе отбирали 5−6 учеников, которых приглашали на частные квартиры наставники, где их приобщали к совершению намазов, знакомили с учением их духовного лидера Фетхуллаха Гюлена, а конспиративность этого религиозного погружения обеспечивалась тем, что от учащихся настоятельно требовали не рассказывать об этом родителям.
Школьники не видели в этом ничего плохого, соответственно, старались, по просьбе учителей, держать все в тайне. При этом и учителя, и школьники внешне вели себя как светские люди. Получалось так, что 70% учащихся лицеев не были в курсе, что остальные 30% ходят на частные квартиры для приобщения к гюленизму. Не все школьники подвергались гюленистской обработке: многие, окончив лицей, так и не попали под влияние джамаата, и даже были не в курсе того, что подобное может происходить в лицее.

Эти 70% служили прикрытием для адептов-гюленистов, которые ориентировались на остальные 30%. Всех учащихся лицеев гюленисты делили на 5 уровней: 1-й уровень — это обычные дети из обычных семей, ничем не примечательные, далекие от религии; 2-й уровень — это дети, которые на уровне семейных традиций знакомы с исламом от бабушек и дедушек; 3-й уровень — дети, умеющие соблюдать ритуальную практику ислама; 4-й уровень — это дети, которых знакомили с учением Фетхуллаха Гюлена для интеграции в джамаат; 5-й уровень — это лояльные и преданные гюленовскому движению ученики.

Задача преподавателей состояла в том, чтобы лучшие по успеваемости и самые способные дети к концу 11 класса достигли 5-го уровня и стали преданными членами джамаата. Последние, благодаря своим способностям, поступали в вузы, а затем их проталкивали на государственные должности, помогали в бизнесе. Можно проследить за выпускниками турецких лицеев, какие они занимают должности сегодня. Естественно, взаимовыручка и взаимоподдержка являются важными качествами гюленистов: «своих не бросаем, своим помогаем, своих продвигаем» — по такому принципу работает движение Гюлена, благодаря этому его духовная империя только растет и увеличивает влияние. Как отмечают эксперты, «общая цель нурсистов (здесь не важно является это классическим джамаатом «Нуржулар» или в форме гюленовского движения. – прим.) едина – добиться реального влияния и прийти к власти в тюркоязычных и мусульманских странах. Для этого практикуются вовлечение в ряды «Нурджулар» новых сторонников, их воспитание в учебных заведениях, внедрение в государственные, военные, правоохранительные структуры» [14].

Исследователи отмечают, что отличительной чертой гюленистов является упор на развитие образовательной системы. «Придя на постсоветское пространство, движение Гюлена открыло свои учебные заведения и занялось долгосрочными инвестициями в перспективную молодежь, стремясь формировать взгляды будущей элиты. В планы «Фетхуллахчилар» в России и странах СНГ входила подготовка людей, которые в будущем должны занять ключевые посты в экономике, науке и госаппарате» [15], - отмечает научный сотрудник Российского института стратегических исследований Василий Иванов. Именно по этой причине были открыты в Центральной Азии, Крыму, Поволжье, на Урале и Кавказе турецкие лицеи.

Таким образом, изгнание турецких преподавателей в Татарстане не решило саму проблему. Если в Башкортостане, Екатеринбурге и Челябинске турецкие лицеи перестали функционировать, то в Татарстане они сумели сохраниться. А это значит, что гюленизм все так же популярен среди определенной yчасти татар. Во многом здесь сыграло то, что лицеи имеют поддержку в органах власти (например, заместителем министра образования и науки Татарстана является Ильдар Мухаметов, в прошлом директор одного из татаро-турецких лицеев в Казани), а также наличием турецкого лобби в правящих кругах Татарстана, которое сумело отстоять турецкие учебные заведения. Оставшиеся преподаватели-татары продолжают работать вместо турок в лицеях, а сама проблема гюленизма сохранилась, приняв более законспирированный характер.

Читать далее: Религиозное влияние Турции на мусульман Урало-Поволжья в постсоветский период. Часть 2

ОМВД г. Первоуральска не нашло криминала в школьных поборах

Вначале учебного года Первоуральской прокуратурой были выявлены факты незаконного сбора денежных средств в образовательных учреждениях города. Так первоначально нарушения подобного плана были обнаружены в школе №2, затем  в "Городских вестях" появилась публикация о поборах в школе №1.

Примечательно, что суммы поборов совпадают в обоих школах - 2000 рублей с одного ребёнка. Только причины поборов разные : школа №2 остро нуждалась в рабочих тетрадях, а школа №1 после ремонта нуждалась в новой раковине и смесителе.

По школе №1, после выявления прокуратурой факта незаконного сбора денежных средств с родителей, я обратился с заявлением  в ГУ МВД по Свердловской области, с просьбой привлечь виновных к уголовной ответственности. Моё заявление было перенаправлено в ОМВД по г. Первоуральск. Однако, местные супер-сыщики в сборе денег на новую раковину для только что отремонтированной школы, криминала не увидили:

img067.jpg


На первой странице ответа указано: "сборы денежных средств на нужды школы по инициативе администрации или педагогических работников запрещены", а вот на второй странице есть очень интересная фраза "после посещения директором родительского собрания, ещё раз объяснили родителям, на какие нужды и какие суммы родители могут сдать". То есть "нужды" школы и суммы на эти "нужды" были уточнены после посещения директором школы родительского собрания? И в этом не усматривается инициатива администрации образовательного учреждения? Также не уточнено кто и как эти "нужды" школы определяет, неужели школьная администрация в этом не участвует?

Так что ставить точку в деле поборов в школе №1 ещё рано, несмотря на незрячесть первоуральских полицейских.

Подтверждено: в школах Первоуральска продолжают вымогать денежные средства

Несмотря на полученное управлением образования города Первоуральска предписание прокуратуры о недопустимости сбора финансовых средств, которое было выявлено в школе №2, денежные средства продолжают вымогать с родителей учащихся.

Так в конце сентября в редакцию газеты "Городские вести" обратилась мать одного из учащихся школы №1, сообщившая о непосильных для её семейного бюджета финансовых взносах, требуемых руководством школы. Хотя она позднее и отказалась от своих слов, однако, проверка прокуратуры подтвердила, что с родителей незаконно взимали денежные средства:



Надо признать, что выстроенную систему вымогательства денежных средств в школах Первоуральска, не сильно  пугают проверки прокуратуры. Возможно, что это результат откровенного бездействия со стороны сотрудников первоуральской прокуратуры, которые не предпринимают решительных действий для искоренения данного явления, ограничиваясь вынесением предписания. Первое же привлечение должностных лиц к уголовной ответственности за школьные вымогательства, напрочь отбило бы желание получать деньги с родителей школьников.

P.S.: у меня появилась информация ещё по нескольким первоуральским школам, в ближайшее время она будет реализована.

Об учебниках по татарскому языку


C 1992 года татарский язык стал официально государственным языком в Татарстане. С этого времени его в обязательном порядке стали преподавать во всех школах Татарстана. Русские Татарстана тогда согласились на это (впрочем, их мнения никто не спрашивал), полагая, что придание государственного статуса татарскому языку наравне с русским исходит из идеи равноправия. И русские дети стали в школах в обязательном порядке изучать татарский язык. Мы сейчас опустим тот факт, что преподавание татарского языка делалось это в ущерб предмету русского языка: часть часов, выделяемых на русский язык в школьном расписании, отдавались под обучение татарскому языку. Я предлагаю сейчас не об этом поговорить, а о том, почему этот эксперимент по принудительному двуязычию провалился в Татарстане, и именно коснуться важного аспекта - учебников татарского языка.

Если власти Татарстана решили русских обучать татарскому языку, то нужно написать качественные и хорошие учебники татарского языка. За четверть века татарскими филологами было написано множество учебников татарского языка, но все они оказались совершенно некачественными: по ним невозможно выучить татарский язык. Это могут подтвердить и выпускники школ, и родители нынешних русских школьников, которые не могут сделать домашние задания. Сама практика жизни показывает, что после окончания учебы в школе русские дети в Татарстане могут знать от силы несколько десятков слов и устойчивых выражений на татарском языке - таков результат обучения за 11 лет.

Существуют разные методики преподавания языков, но татарские филологи исходили из того, что хоть для русских детей татарский язык неродной, но все же они его знают на уровне обрусевших татар.

Однако есть один автор учебника татарского языка, который исходил из принципа, что татарский язык для русских равносилен иностранному, поэтому обучать татарскому языку русских нужно также, как если бы обучали английскому или немецкому, т.е. как иностранному языку. Автором такого учебника и такой методики обучения был доцент Игорь Львович Литвинов, работавший заведующим кафедрой иностранных языков Казанского ветеринарного института. Он понял ошибку татарских филологов, которые писали учебники для русских детей, и решил это исправить. Будучи сам преподавателем английского языка, он написал свой учебник татарского языка, который составил по методике обучения английскому (иностранному) языку. И опробовал его на своей внучке: и действительно, она научилась говорить и понимать по-татарски.

Учебник Игоря Литвинова был издан в 1994 году, потом переиздан в 1998 году, однако массово не был внедрен в школы Татарстана. В чем же причина того, что такое новаторство было отклонено? Ответ следующий: Литвинов был еврей. Самолюбие татарских филологов было задето: дескать, как это так, чтобы еврей учил татарскому языку, писал учебники, такое не годится, и мы, мол, этого не допустим. Возымело вверх обыкновенное этническое чванство и скрытый антисемитизм. Мне один раз приходилось слышать именно такой отзыв: на мой вопрос "Отчего не использовать учебник Литвинова для русских детей?" прозвучал совершенно нелепый ответ "А что мы, татары, хуже еврея обучаем татарскому языку". Попахивает какой-то завистью. Я же это называю этническим чванством.

В итоге учебник Игоря Литвинова как новаторская попытка обучить русских детей татарскому языку так и осталась нереализованной. Обучают в школах по учебникам татарских филологов: за четверть века они так и не смогли написать нормальный учебник, чтобы по нему можно было русскому ребенку выучить татарский язык. И я полагаю, если татарская филологическая школа не смогла родить за четверть века нормального учебника татарского языка, так и вряд ли его родит в ближайшие годы. А русские дети и их родители как мучаются с учебниками татарского языка, написанные татарскими филологами, так и продолжают мучиться. Все это очень грустно.

Раис Сулейманов

Надлом стереотипов

Довольно популярным методом пропаганды, а возможно и основным, в среде русских националистов и исламистов является создание мифа о враждебности внешнего мира для русских или мусульман. Одной из пресловутой угроз для упоминаемых общностей, является ст. 282 УК РФ. Так русские националисты уверены, что эта статья уголовного кодекса применяется только в отношении них, подобное мнение бытует и в среде последователей радикального ислама.

Государство рвёт эти шаблоны, в качестве примера приведу историю с уголовным преследованием в Екатеринбурге представителя еврейской диаспоры:

«Заявления написаны как под копирку»

В Екатеринбурге громкое уголовное дело против бывшего учителя еврейской гимназии «Ор Авнер» Семена Тыкмана обрастает новыми противоречивыми подробностями. Свидетели обвинения, которые во время следствия ФСБ красноречиво говорили про экстремистские высказывания, которые якобы допускал Тыкман на уроках еврейских традиций, в суд явились только после оформления принудительного привода.

Сегодня, 8 октября, Кировский райсуд Екатеринбурга продолжил допрос свидетелей обвинения по уголовному делу против бывшего учителя еврейской гимназии «Ор Авнер» Семена Тыкмана, который сейчас находится под подпиской о невыезде.


Он обвиняется по части 1 статьи 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды»), ее санкции предусматривают до четырех лет лишения свободы. Все обвинения строятся на показаниях двух учениц 6 и 7 класса, а также их родителей, которые обратились с заявлениями в прокуратуру. Сам Тыкман вину за собой не признает и утверждает, что никаких экстремистских высказываний на уроках не допускал.

«Заявления написаны как под копирку», - отметил во время суда Семен Тыкман.

Сегодняшний процесс начался скандально. В суд пришли свидетели обвинения: Марина Наймушина, мать 15-летней ученицы, дававшей показания против Семена Тыкмана, а также учительница информатики, классная руководительница Наймушиной Светлана Федорова. Для обеих был оформлен принудительный привод, так как они не являлись на допросы в суд, несмотря на повестки: Федорова вообще не появлялась в здании суда, а Наймушина приходила дважды, но, увидев журналистов, покидала здание. Привод сотрудницы синагоги Елены Миллер не удалось осуществить, так как она находится в служебной командировке в Израиле.

Одного из главных свидетелей обвинения Марину Наймушину удалось допросить только с третьего раза, оформив принудительный привод. Увидев журналистов, она уходила из здания суда

Перед заседанием в коридоре суда Наймушина вела себя агрессивно, требуя от журналистов ее не фотографировать и не снимать на камеру. Перед допросом свидетельница заявила ходатайство о закрытии процесса для прессы на время ее выступления в суде, а также запретить адвокатам вести фото и видеозапись. По ее утверждению, «в «желтой прессе» были опубликованы персональные данные, а также распространена недостоверная информация со слов адвокатов». На уточняющий вопрос судьи, о чем конкретно идет речь, Наймушина пояснила, что в СМИ были опубликованы имя и фамилия ее дочери, а также ее показания. «Также СМИ написали, что я убегала из суда. Но я не убегала, а уходила. Это мое право». - сказала она. Присутствующие в зале заседаний не удержались от смешков.

Гособвинитель, заместитель прокурора Кировского района Михаил Осокин поддержал ходатайство. По его словам, законодательство предусматривает возможность закрытия процесса, если может быть разглашена государственная тайна или, как в данном случае, сведения о личной жизни. Адвокат Тыкмана Анатолий Клейменов выступил против. Он напомнил, что в начале процесса прокурор уже обращался с ходатайством к суду о закрытии процесса, но суд не счел, что для этого есть основания. Также Клейменов попросил суд объявить перерыв, чтобы проконсультироваться по поводу ходатайства.

Перерыв длился больше получаса. За это время адвокат Клейменов проконсультировался с Тыкманом. После этого у адвоката завязалась весьма добродушная дискуссия с прокурором. Клейменов сел за один стол с Осокиным и, листая Уголовный кодекс, говорил о том, что он надеется в ходе процесса «склонить в той или иной форме к отказу от обвинений».

«У вас как бельмо с глаза сойдет, вы увидите, как это все не богоугодно, не кошерно и не халяльно», - обратился адвокат к прокурору.

«Главное, чтобы было законно», - ответил Осокин. «Есть закон небесный и закон страны. Неизвестно, какой из них важнее», - включился в разговор Тыкман.

После перерыва, выслушав все аргументы (позиции гособвинения и защитников не изменились), судья Лариса Шаньгина отказала Наймушиной в ходатайстве. Свидетельница отреагировала на это неожиданно. «Я показания давать не буду», - заявила она. Свое мнение Наймушина изменила только после того, как судья напомнила ей об уголовной ответственности по статье 308 УК РФ за такой отказ.

Во время допроса Марина Наймушина подтвердила, что дочь ей рассказывала о нетолерантных высказываниях Семена Тыкмана на уроках еврейских традиций. По словам свидетельницы, это произошло зимой 2013-2014 годов, когда ее дочь училась в 7 классе. Девочка, по словам матери, рассказала, что якобы Тыкман на уроках говорил, что он плюет в сторону православных храмов, когда проходит мимо, а также заявлял, что немцев надо уничтожать за то, что они делали с евреями во время войны. Свидетельница уточнила, что она – еврейка, но при этом и она сама, и ее дочь крестились в православной церкви. «Дома ко всем религиям мы относились толерантно. У нас и мусульмане есть в роду», - сказала она. После разговора с дочерью Марина Наймушина запретила ей ходить на уроки еврейских традиций, но обсудить сложившуюся ситуацию с самим Тыкманом не сочла нужным. Впрочем, как выяснилось в суде, дочь Наймушиной с подругами и так периодически прогуливала уроки традиций.

По словам Наймушиной, ее дочь училась в гимназии «Ор Авнер» с 4 по 7 класс, в другую школу перешла в сентябре 2014 года после нескольких серьезных конфликтов.

По словам свидетельницы, еврейскую школу ей порекомендовала Хана Ашкенази, супруга главного свердловского раввина Зелига Ашкенази.
Изначально семью Наймушиных все устраивало, но постепенно у свидетельницы стало возникать все больше вопросов к школе. В суде она рассказала, что в раздевалке для девочек и в столовой была «жуткая антисанитария». Кроме того, по словам Наймушиной, началась неразбериха с общеобразовательными предметами. «Некоторые предметы пропали.


Учительница русского языка и литературы почему-то начала вести географию», - описывала она ситуацию. Впрочем, несмотря на ее постоянные вопросы, администрация школы, по словам Наймушиной, ничего не предпринимала для улучшения обстановки. В феврале 2014 года дочь Наймушиной не выпустили из школы вовремя, несмотря на записку от учителя, что ей нужно уйти пораньше. Тогда девочка решила перелезть через забор. «Охранник все это снимал на камеру телефона и смеялся», - вспоминает свидетельница. Наймушина признала в суде, что в 2014 году она написала несколько заявлений в надзорные органы и силовые структуры, чтобы изменить ситуацию в школе. «Я уже знала, что моя дочь не будет там учиться, но другие дети ведь будут», - отметила она.

Адвокат Анатолий Клейменов представил на суде обращение Наймушиной, которое она направляла детскому омбудсмену Свердловской области зимой 2014 года после инцидента с охранником. Это обращение заняло восемь страниц, и Наймушина четко ответила, что в нем были изложены «все значимые претензии», которые у нее были к школе. В частности, они касались антисанитарии и доступа в интернет-классе к экстремистским сайтам (после этого в школе проводилось несколько проверок). Тогда Клейменов поинтересовался, почему в письме она не указала ничего про поведение Семена Тыкмана на уроках еврейских традиций. Никаких внятных объяснений Наймушина дать не смогла.

Заявление Наймушиной в прокуратуру по поводу экстремистских высказываний Тыкмана было направлено в прокуратуру значительно позже. Несмотря на то, что по содержанию оно совпадает с заявлением другой ученицы школы, которая тогда была в 6 классе, Наймушина категорически опровергла предположения о сговоре. Также, по словам свидетельницы, ее дочь не могла нафантазировать и оговорить учителя. «Такое не придумывают», - сказала она. «Доказать как-то можете, что ваша дочь не склонна к фантазиям?» - поинтересовался адвокат Клейменов. «Нет, и не собираюсь это делать», - ответила свидетельница.

У дочери Наймушиной была неоднозначная репутация в школе. Ее, например, обвинили, что во время выставки поделок она сделала из ханукального девятисвечника пенис.

«Меня вызывали в школу по этому поводу, но так ничего и не показали», - сказала Марина Наймушина в суде.

Пояснения по этому поводу дала другая свидетельница Светлана Федорова, которая была классной руководительницей и учителем информатики у Наймушиной. По ее словам, выставка поделок из пластилина была организована учениками 5 класса, один из них слепил девятисвечник. «Поделки разместили рядом с батареей, они начали подогреваться и деформироваться», - рассказывает учитель. Со слов Наймушиной и ее подруги Федорова передала, что девочки якобы увидели, что часть поделки упала, подняли ее с пола и прикрепили на место, никак не меняя форму. Это заметила одна из учительниц, которая поставила вопрос перед директором таким образом, как будто девочки слепили из пластилина мужской член.

Федорова выступила на стороне учениц и в вопросе с Тыкманом. По мнению учительницы, они не могли придумать свои показания. По ее мнению, человек, который только начинает изучение еврейских традиций, не смог бы такое нафантазировать. «Это смог бы сделать только человек, который хорошо разбирается в этом вопросе», - убеждена она. Впрочем, подробно в ситуации с экстремистскими высказываниями на уроках Федорова не разбиралась. По ее словам, у нее был только один телефонный разговор с Мариной Наймушиной, а обсудить этот вопрос с детьми или с Семеном Тыкманом она не посчитала нужным. Между тем, по словам Федоровой, на Тыкмана были и другие жалобы. Так, у одного из учеников, который уклонялся от обеденной молитвы, он забрал портфель и отвез его в синагогу. «Мальчик зимой, в 20-градусный мороз, приехал домой без портфеля, без шапки и без ключей», - отметила Федорова. «Я отнес портфель в синагогу, где работает бабушка. После этого он стал ходить на молитву?» - спросил у свидетельницы сам Тыкман. «Да», - подтвердила она. «То есть он стал выполнять заповеди. Это хорошо или плохо?» - уточнил он. Федорова, которая не имеет отношения к иудаизму, замешкалась. «Для религиозного человека, думаю, да», - в итоге сказала она.

Судебный процесс длился около пяти часов. Следующее заседание состоится в конце ноября, на нем продолжится допрос свидетелей обвинения, то есть Елены Миллер, а также начнется исследование доказательств обвинения. Отметим, в суде до сих пор не выступило ни одного человека, который бы лично слышал какие-либо экстремистские высказывания от Семена Тыкмана. Показания дочери были лишь зачитаны судьей. И мать, и учительница сказали, что никогда не слышали от учителя еврейских традиций нетолерантных заявлений.

Источник

P.S.:  это ещё один пример того, что перед законом в РФ равны все национальности и нет выборочных преследований.

«Алгарыш»: учёба за границей «для граждан Татарстана» за госсчёт

Интернет пестрит приглашениями на зарубежные стажировки в рамках республиканской программы «Алгарыш» («Прогресс»), финансируемой правительством Татарстана. На сайте «Теории и практики», представляющем собой портал для размещения информации об образовательных стажировках, учебных курсах, лекционных программах, появился анонс программы «Алгарыш», предлагающей оплату всех расходов на обучение в магистратуре и стажировки за рубежом. Примечательно, что стажировка и обучение предоставляется «для граждан Татарстана» и указывается электронная почта официального сайта республики

Формулировка «для граждан Татарстана» — в соответствии с пользовательским соглашением, не может являться «самодеятельностью» образовательного интернет-ресурса. Эксперт Институт национальной стратегии Раис Сулейманов не исключает, что подача именно такой формулировки идет со стороны кураторов программы «Алгарыш» в Министерстве образования и науки РТ. При этом стоит отметить, что на официальном сайте Татарстана в разделе о программе «Алгарыш» нет упоминания «граждане Татарстана».
Между тем в республике не устают твердить о своей государственности и желают сохранить наименование первого лица — «президент». Напомним, Татарстан — единственный регион в России, где сохранён институт президентства до 1 января 2016 года. На инаугурации президента Татарстана Рустама Минниханова 18 сентября госсоветник, первый президент республики Минтимер Шаймиев заявил, что «Татарстан — это республика, государство», «и мы будем конструктивно наполнять новым содержанием нашу государственность в дальнейшем».

По словам Раиса Сулейманова, республиканская программа «Алгарыш», финансируемая правительством Татарстана с 2006 года, направлена на предоставление грантов для обучения и стажировок выпускников вузов, магистрантов, аспирантов и молодых ученых из Татарстана в зарубежных университетах. Правительство РТ финансирует подобный проект с расчетом «подготовки и поддержки интеллектуальной элиты республики и удовлетворения потребностей экономики республики в высококвалифицированных кадрах». После стажировки в иностранных вузах грантополучатели должны вернуться в Татарстан для работы на конкретных предприятиях в регионе. Однако многие татарстанцы, отправившиеся учиться в Париж, Лондон или Берлин, отказываются оттуда возвращаться, успевая за время стажировки трудоустроиться в новой стране. Да и те, кто вернулись обратно, не торопятся работать на предприятиях, приезжая домой с явно завышенными амбициями и предпочитают трудоустраиваться в Москве.

«Иски со стороны Министерства образования и науки Татарстана в отношении недобросовестных выпускников с требованием вернуть потраченные на них деньги — а оплата некоторых стажировок обходилась до 2−2,5 млн рублей на одного человека — удовлетворялись судом, однако найти татарстанцев, поехавших за государственный счет учиться за рубеж, порой не представляется возможным», — говорит Сулейманов, отметив, что в 2012 году были объявлены в розыск 109 «невозвращенцев», а в прошлом году — более 20-ти.

Ежегодный бюджет программы «Алгарыш» составляет около 100 млн рублей. Как сообщается на официальном сайте программы, только за первые 4,5 года реализации проекта было вложено более 500 млн рублей, на обучение и стажировку направлено более 2 тыс. человек, из них более 700 человек — в ведущие образовательные и научные центры мира, расположенные в США, Канаде, Австралии, Великобритании, Ирландии, Германии, Франции, Швейцарии, Швеции, Италии, Китае и других странах. «Своими успехами в учебе грантополучатели формируют позитивный имидж Республики Татарстан в стране и за рубежом», — подчеркивается на сайте.

Объем индивидуального гранта зависит от того, куда поедет грантополучатель, на какой срок и какого характера будет носить эта поездка — стажировка или обучение. Например, стажировка, которая может длиться всего одну-две недели и проходить в российском вузе, минимум обходится бюджету республики в 50 тыс. рублей на одного человека. Максимальный размер гранта выделяется на магистерскую программу в зарубежном вузе — до 2,5 млн рублей. Например, на обучение выпускницы Казанского государственного финансово-экономического университета Гузель Закировой с 2010 по 2012 год в университете прикладных наук Дортмунда (Германия) по специальности «Проектное управление» было потрачено 29 тыс. евро, однако она не приехала в Татарстан обратно работать, и как с нее взыскать затраты, Министерство образования и науки Татарстана не знает.

С октября 2014 года стала действовать аналогичная «Алгарыш» федеральная программа «Глобальное образование», которая предлагает молодым гражданам России поучиться в 200 вузах мира. Взамен стажирующиеся должны отработать три года на конкретных предприятиях.

Источник

В школах Первоуральска поборы с родителей продолжаются!


После скандала из-за незаконного сбора финансовых средств в школе № 2, до вымогателей-учителей, казалось бы должно было дойти, что это кончается плохо. Но, нашлись упоротые, которые руководствуются принципом "брали и будем брать". На этот раз в поборах засветилась школа № 1. Материал об этом разместила газета "Городские вести":

Родителей, чьи дети уже учатся в школе, трудно удивить сбором средств на рабочие тетради, чистку кулера, бытовую химию, жалюзи в классный кабинет. И каждый раз на родительском собрании люди покорно исполняют просьбу учителя и выкладывают немалые суммы. Анастасия Лисютина, мама второклассника, тоже была не против помочь родной школе, пока суммы не стали непомерными. Подробности — в материале «Городских вестей».

Выделите деньги

Негодование захлестнуло молодую маму, когда сын-второклассник принес в дневнике записку о том, что родителям необходимо пополнить фонд класса на 2000 рублей. В эту сумму входят чистка кулера, бумага для принтера, новые раковина и смеситель, чистая вода, средства гигиены, одноразовые стаканы, подарки одноклассникам-именинникам на новый год.

— Я готова платить, даже могу понять, что обслуживать кулер родители должны за свой счет, — говорит Анастасия, — но устанавливать раковину в школе, которой выделили денег на ремонт, я не считаю нужным. В прошлом году нам сказали скидываться на пластиковые окна для малого спортивного зала. Когда мы задали вполне резонный вопрос — почему это должны оплачивать родители, нам сказали, что в зале — холодно, как будто до того, как наши дети пошли в школу, там было тепло.

Несмотря на то, что к 1 сентября родителям пообещали «новую», отремонтированную школу, Анастасия считает, что в здании, кроме фасада, ничего не изменилось.

— Захожу в школу, грязь не смыта даже. Дети две недели по субботам не учились, потому что в коридорах красят, окна еще монтируют, — негодует Анастасия. — Дети даже не успели начать учиться, уже — «выделите деньги». Причем, в нашем кабинете учится два класса. Собирают со всех. В каждом классе — по 25 человек. Арифметика-то совсем несложная — 100 тысяч рублей получается. Там что за раковина-то будет стоять?

Устала платить

В прошлом году, говорит Лисютина, ситуация была ровно такая же.
— Каждую четверть мы на что-нибудь, да сдаем деньги — на линолеум, например. Я ничего не говорю, на учебники я согласна скинуться, потому что, как нам объяснили, «Программа 2100» новая, мы должны сами покупать материалы. Мы сдали по полторы тысячи на рабочие тетради, учитель сказала, что и этого не хватило — 700 рублей доплачивали. Я сходила в книжный магазин, посмотрела, сколько стоят эти тетради — даже с торговой накруткой, по розничной цене — полторы тысячи бы с головой хватило. Когда я спросила, почему родители должны это все оплачивать, мне ответили, что школа — на самообеспечении. Почему тогда она называется МОУ — муниципальное образовательное учреждение?
Как утверждает Анастасия, она не один раз пыталась поговорить с родителями одноклассников своего сына.

— За дверями кабинета все соглашаются со мной, говорят, что тоже не хотят платить, но в классе голос подать боятся, опасаются, что, если откажутся платить, к ребенку будет «особое» отношение. Я зарабатываю совсем немного, ращу ребенка без отца. Я просто устала за все это платить. Я разговаривала по этому поводу с учителем, именно она мне и сказала, что школа — на самообеспечении. С директором не встречалась. Были разговоры, что кто-то из родителей ходил к директору, но отговорка одна — родной школе принято помогать.

Анастасия Лисютина считает, что платить за установку раковины и смесителя она не должна. Как не должен этого ни один родитель.

— Мы и так оплачиваем практически все. Отдел образования знает о подобных прецедентах, даже обещали принять меры. Но факт остается фактом — мы платим. Нам объясняют, что эта сумма — на весь год. Но это неправда — мы каждую четверть за что-нибудь, да доплачиваем. В прошлом году купили рабочие тетради, так они даже не пригодились. Учитель потом предложила их обратно вернуть, только мне-то они зачем? Отчеты нам предоставляют только за чистку кулера и чистую воду. За все остальное — не считают нужным, видимо.

P.S.: Радует, что родители перестали молчать и воспринимать поборы, а вернее вымогательство, как должное. Для тех учителей, директоров школ, у кого отбило нюх, будет проведена прокурорская проверка.